Россияне начинают спрашивать: мы на войне?
Этой статье более 11 лет
Семьи требуют ответов о гибели и исчезновении военнослужащих, которых подозревают в участии в боевых действиях на территории соседней Украины.
Glenn Kates для RFE/RL, часть сети New East
Пятница, 29 августа 2014 г., 06:00 CEST
Ранней весной президент России Владимир Путин направил солдат без опознавательных знаков на украинский полуостров Крым, чтобы обеспечить быструю аннексию территории.
Через месяц отрицаний российский президент признал, что тысячи хорошо вооружённых бойцов, которых раньше называли «зелёными человечками», на самом деле были российскими военными.
На Западе этот шаг осудили, но в России он получил практически полную поддержку. Территория была завоёвана военной силой — и при помощи подавляющего референдума, не признанного на Западе, — но без боя.
Теперь же, когда Москва, по-видимому, оживляет угасающий пророссийский мятеж на юго-востоке Украины с помощью едва скрываемого вторжения, появляются признаки того, что российские военные гибнут. И когда захваченные российские десантники демонстрируются на украинском телевидении, а военные хоронятся втайне, некоторые россияне задают, казалось бы, простой вопрос: «Мы на войне?»
Нет информации
Ответ на этот вопрос, поставленный на этой неделе в редакционной статье в деловой газете «Ведомости», становится всё более очевидным для военных семей. А вот подробностей, по их словам, нет.
В Костроме, в 1300 км от российско-украинской границы, родственники группы из 10 российских десантников, захваченных на Украине, говорят, что вся их информация поступает из вторичных, онлайн-источников.
Людмила Хохлова, председатель правления «Солдатских матерей», говорит, что организация хочет, чтобы Москва проявляла больше прозрачности в отношении своей роли в украинском конфликте.
Одна мать, Ольга Почтоева, рассказывает, что когда она обратилась к чиновникам с фотографиями из соцсети «ВКонтакте», на которых, как ей показалось, её сын был взят в плен на Украине, её заявления были отклонены как «провокации».
«Мы показали им [эти снимки], а они не поверили, — говорит она. — Сказали: это фотошоп. Простите, но я никогда не перепутаю брови своего сына с фотошопом».
Эти десантники, которых украинские власти показывали перед камерами как минимум трижды, — лишь самая публичная сторона российского военного участия.
Члены президентского совета по правам человека в России потребовали расследования гибели девяти военных контрактников, а Ставропольский комитет «Солдатских матерей» составил список из 400 российских военнослужащих, которые, по его словам, недавно были убиты или ранены.
Эти заявления появились на фоне свидетельств о тайных похоронах российских военных, сообщения о которых начали поступать из Пскова — небольшого города на севере России.
25 августа семьи похоронили Леонида Кичаткина и Александра Осипова, двух российских десантников из полка, базировавшегося в этом городе. Некоторая часть обмундирования и документов этой бригады была замечена украинскими журналистами несколькими днями ранее в зоне конфликта на востоке Украины.
Государственные СМИ не освещали похороны, а независимые журналисты, приехавшие проверить могилы десантников, были атакованы неизвестными людьми.
«Это больше походило на угрозу, чем на требование, — сказал Илья Васюнин, журналист онлайн-издания Russian Planet, в интервью Русской службе RFE/RL. — Они хотели, чтобы мы поняли: нет необходимости посещать кладбище или копать глубже».
Имена на надгробиях, где даты смерти были указаны как 19 и 20 августа, уже удалены.
Новые похороны
Тем временем сообщения о новых похоронах продолжают поступать.
25 августа Антон Короленко, командир — предположительно из той же псковской десантной дивизии, — был похоронен в Воронеже. Местный журналист рассказал Русской службе RFE/RL, что неизвестный родственник заявил: обстоятельства его смерти являются «секретом», но «он погиб не зря».
А в Башкортостане, в Уральском регионе России, мать Марселя Араттанова рассказала независимому телеканалу «Дождь», что похоронила сына 22 августа после того, как власти приказали ей забрать его тело в Ростове, российском городе у границы с Украиной.
«Он погиб не на нашей территории», — сказала Венера Араттанова. — «Мы слышали, что они пересекли границу на территорию Украины».
Отвечая на вопросы о похоронах, пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков сказал агентству ИТАР-ТАСС, что информация «проверяется соответствующими органами».
Официальный представитель НАТО 28 августа заявил, что более 1000 российских солдат воюют вместе с сепаратистами в Украине. Глава «Солдатских матерей» Валентина Мельникова назвала цифру до 15 000. А Александр Захарченко, лидер самопровозглашённой Донецкой народной республики, признал, что российские военные присутствуют среди боевиков, хотя и утверждал, что они приехали «в отпуск».
Хотя россияне в целом поддерживают пророссийских сепаратистов, опрос государственного Фонда «Общественное мнение» показал, что лишь 5% респондентов выступают за отправку войск в Украину.
Семьи пропавших без вести солдат опасаются худшего.
«Это абсолютно нелепо, — говорит Элла Полякова, член президентского совета по правам человека при Путине, которой пока не удалось получить информацию официальными каналами. — Люди требуют ответов: где их сыновья?»
